Так сколько же наркоманов в России?
03.03.2017
Отсрочка от тюрьмы за лечение наркомании
05.03.2017
Показать все

Я – мама наркомана

внукиНакануне 8 марта одна из мам, чей сын много лет употреблял наркотики, а теперь выздоравливает, поделилась своей историей.

 

Наш сын — наркоман

Это теперь я с легкостью говорю: «Я – мама наркомана» на собрании группы Нар-Анон, где собираются родственники зависимых от наркотиков людей. Мне это дается легко, так как наш сын  выздоравливает почти 7 лет. Вместе с ним выздоравливаю, возвращаюсь к жизни, более того, живу по-новому, и я.

А тогда, почти 9 лет назад, когда я впервые волею случая узнала от коллеги по работе про  содружество «Анонимных алкоголиков»  в Омске (тогда еще не было в Омске групп Нар-Анон) и на следующий же день оказалась на собрании родственников зависимых от алкоголя и наркотиков ребят, я, сгорая от стыда и вины, почти прошептала причину своего присутствия на группе: «Мой сын-наркоман».

С  того самого дня я знаю, что люди могут начать жить без употребления веществ, изменяющих сознание (алкоголь, наркотики и т.д.) и жить счастливо годами и десятилетиями, всю жизнь.

Теперь, когда на собрании группы Нар-Анон я говорю  «Мой сын – выздоравливающий наркоман!», я понимаю, как много это значит и для меня, и  для тех, кто пришел на собрание Нар-Анон впервые.

Мы не знали, что такое наркомания

Рассказывать о том, как начал употреблять наркотики наш сын, не стану – это его история. А вот о том, как мы пытались спасти его, немного расскажу.

Что такое наркотики, чем они опасны, к чему ведет употребление наркотических веществ, наше поколение, можно сказать, и не догадывалось. Что-то слышали, что-то читали, что-то-то предполагали.  Что  будет, если человек, а, тем более, сын, попробует наркотики, вряд ли кто-то мог себе представить.  И что делать с этим – уж точно никто из нас, родителей  детей, которым в период перестройки исполнилось по 14-17 лет, не знал. Мы сами не знали, как жить и что делать, когда рушились устои и традиции СССР, когда наши мужья теряли работу, а наши семьи — средства к существованию.

Я поняла, что  наш сын – наркоман, лет 20 назад. До этого у меня были какие-то смутные догадки и подозрения. Но проверить и понять, что не так, не было возможности:  Интернета тогда не было, а обратиться к  наркологу или еще к какому-то специалисту – даже и в мысли не приходило. Казалось, что это – крах всех надежд. А то, что наркомании – крах всех надежд, я тогда даже и не догадывалась. Тогда, по своей наивности,  я верила, что сын бросит употребление, как только захочет.

 

Реабилитационный центр – свет в конце тоннеля

В какой-то период и он осознал, что  наркотики разрушают его и его жизнь. Он думал, что, преодолев ломки, сможет жить без употребления.  Преодолевал. С помощью «откапки», «отсидки» вдали от цивилизации в деревне у родственников. А потом – все с самого начала.  Работал, чтобы все заработанное тратить на героин. Терял работу, друзей, себя и доверие родственников.

Придя на  группу родственников зависимых от  алкоголя и наркотиков ребят, я тут же узнала про реабилитационный центр для наркоманов и алкоголиков в Омске. Через 2 дня  наш сын был в этом центре.  Он пробыл там всего месяц. Домой вернулся другой человек — наш сын, а не тот наркоман, которого я ненавидела всеми фибрами своей души.

Этого месяца в реабилитационном центре хватило ненадолго. Он сорвался. Потом еще парочка центров. По неделе. И снова – употребление.

Шанс сыну — начать жить

В какой-то момент муж, понявший раньше, чем я, что мы сами способствуем его употреблению, давая ему возможность  пользоваться всем, что создали мы  сами, создав семью в его возрасте, сказал: «Если хочешь и дальше способствовать его употреблению, помогать ему умирать – живи с ним. Я ухожу».

Какая-то высшая сила дала мне тогда ума и здравомыслия. Мы разменяли свою квартиру, купили жилплощадь  себе и сыну и сказали: «Живи, как хочешь: хочешь – выживай, хочешь – погибай». Мы дали ему еще один шанс – пройти лечение наркомании и реабилитацию в другом городе, и начать жить.

Это было 7 лет назад.  Сын вернулся домой почти через год. В другом городе у него не было соблазна уйти из центра, бросив программу лечения и  реабилитацию

А теперь  мы всей семье продолжаем выздоравливать: он своим путем, а мы – своим.

У него семья, дети, работа, у нас – сын, внуки и радость в доме.

Отправить